“А ЭТО ГРАЖДАНКА ЛОШАДКА…” Из опыта работы с ребенком с синдромом Аспергера. Павел Бохан
![IMG_1355a[1]](http://dev.special-psy.com/wp-content/uploads/2015/01/IMG_1355a1.jpg)
Знакомьтесь, Павел Александрович Бохан. В 2007г. окончил Белорусский государственный университет, факультет философии и социальных наук, отделение психологии. Стажировался на рабочем месте в РОБО «Общество помощи аутичным детям «Добро» под руководством С.А.Морозова. Прошел курсы повышения квалификации «Современные подходы к диагностике и коррекции расстройств аутистического спектра» (Москва, 2014г). С 2007г. основным направлением в работе является помощь детям с особенностями психофизического развития, в том числе нарушениями общения: детский аутизм и схожие с ним нарушения. Работал в ГУО «Центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации» Фрунзенского района г.Минска, в БОО «Центр помощи аутичным детям». На данный момент является сотрудником единственного в Минске специализированного детского сада для аутичных детей.
Е.С.Слепович, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Академии образования Республики Беларусь: «Под моим научным руководством Павел писал дипломную работу. Более пяти лет он работает с детьми с ранним детским аутизмом, и на мой взгляд, очень продуктивно. В работе Павла мне очень нравится его тёплый рефлексивный подход. Павел очень последователен в своей работе, вдумчив, душой привязан к детям, с которыми работает». В.М.Навицкая-Гаврилко, кандидат психологических наук, доцент кафедры олигофренопсихологии БГПУ: «Часто ли Вы встречали психолога, который, начиная работу с ребенком, ставит перед собой цель „научиться слышать, видеть, чувствовать мир таким, каким его видит ребенок?“ Лично я — нечасто. Статья Павла — редкий для наших широт пример психологической практики работы с детьми с особенностями в развитии в её истинном понимании. Неспешное повествование мягко погружает Вас в мир двух людей. История их отношений — это история непростого пути двух человек навстречу друг другу. Чем ближе они становятся, тем глубже их понимание себя и другого, тем больше каждый из них открывается миру».
Я хорошо помню тот момент, когда я впервые увидел Сашу. Он сидел за столом и называл цифры, которые ему показывал педагог. Называя цифру, он проводил рукой в воздухе, показывая взрослым, как пишется эта цифра. Тогда, кажется, он совсем не улыбался. Он и сейчас редко улыбается или смеется. Его лицо словно маска, на нем практически нет никаких эмоций: ни радости, ни удивления, ни волнения. У него большие серо-голубые глаза, светлые всегда взъерошенные волосы и совершенно растерянный вид. Он смотрит куда-то вдаль, однако невозможно понять, что он рассматривает. Кажется, он смотрит сразу на все. Он очень много говорит, точнее, он говорит постоянно.
Он абсолютно неловок, и может упасть на ровном месте. Он плохо ориентируется в незнакомой обстановке. Помню, он так и не смог найти свою куртку, которая висела на спинке стула. За курткой он направился к моему шкафу. Ему очень сложно ответить на простой вопрос «Как дела». Кажется, он просто не знает, что сказать.
- Саша, подойди поздоровайся, — говорит папа Саши.
Саша бежит ко мне, я приседаю и протягиваю ему руку.
- Здравствуйте, — Саша тщательно выговаривает это слово. При этом он как всегда смотрит куда-то в сторону. Очевидно, снова изучает надпись на двери кабинета.
— Саша, куда ты смотришь? – возмущается папа. – Когда здороваешься, нужно смотреть в лицо.
Он злится, топает ногой и еще раз, глядя мне в глаза, выговаривает:
- Здрав-ствуй-те!
- Ну, здравствуй Саша, — отвечаю я, пожимая его маленькую ручку.
Так Саша стал приходить ко мне на занятия. У Саши синдром Аспергера – расстройство аутистического спектра. До знакомства с Сашей я имел весьма посредственные представления о данном синдроме. В любом случае теоретические представления – это одно, однако общение или любое другое взаимодействие с ребенком – это уже совсем другое.
развития остается очень актуальным. Современной тенденцией в специальной психологии относительно практики коррекционной работы с аномальными детьми является смещение акцента с безличного развития познавательных процессов, на формирование определенного образа жизни ребенка, в котором строятся социальные отношения, формируется личность, развиваются познавательные процессы.
усиливает мотивацию к дальнейшему когнитивному развитию. 
Таким образом, и с теоретической, и с практической стороны, возникает сходное представление о том, что 
Если Вы уже задавались этим вопросом, поздравляю – Вы на пути к просветлению. Если нет – предлагаю Вам над этим подумать.
«Эти дети притягивают. Их мир завораживает, хотя никто не может его понять. Нужно как-то проникнуть в этот мир и расширить его изнутри. Но никто не знает как.
Книга, в которой собраны живые, доверительные, искренние рассказы из жизни самого автора, детей и взрослых с «особыми умственными способностями», родителей, их рассуждениями, мечтами, радостями и огорчениями… 
Во дворе школы, на подсобке, кто-то написал граффити: «Люби ее такой, какая она есть». К этой надписи подходит и родина, и жизнь, и школа, и семья. Вот я и люблю, свою жизнь, такой, какая она есть. Аутизм как качели – то вверх, то вниз. То отпустит, то снова захватит. Аутизм ломает жизнь и судьбу, как самого аутиста, так и его родителей. Отказаться от ребенка, или отказаться от своей собственной жизни – каждый решает сам. Жить рядом с аутистом очень трудно. Я аутист, мне 21 год. Все это я понимаю, но быть, как все, я не могу, и не смогу никогда. Аутисту сложно жить: надо бороться с собой постоянно, чтобы быть таким, как все. Борьба изматывает, и аутизм усиливается. Если борьбы мало, то жить хорошо. Без помощи я жить не смогу — теряюсь. А жизнь – это потрясающе! 
