Cпециальный психолог

Знакомьтесь — Клуб родительской инициативы «Содея».

Это дружная компания родителей особых детей и обычных деток, которые собрались, чтобы вместе отдыхать, общаться, придумывать и организовывать интересные занятия для своих детей. (Более подробно читайте здесь). 

На сегодняшний день вся организация и ее финансирование лежит на плечах родителей. Для реализации своих идей им нужна финансовая поддержка. Совсем недавно члены клуба создали проект "Содея-ланч". Цель проекта - повышение позитивной осведомленности граждан об идее инклюзивного общества путем участия в публичных мероприятиях группы семей, имеющих детей-инвалидов колясочников при сопровождении группы поддержки. Подробнее http://startidea.by/sodeya-lanch

Набрав достаточное количество голосов этот замечательный проект может выйти в полуфинал и участвовать в борьбе за грант. Для победы им нужна Ваша поддержка!

Для участия в голосовании нужно пройти по ссылке http://startidea.by/sodeya-lanch и нажать кнопку «Проголосовать».

Спасибо всем, кто откликнулся и поддержал этот проект! 

В.М. Навицкая-Гаврилко. Канд-т психол. наук, нейропсихолог

Недавно в редакцию нашего сайта пришло письмо: «Мой ребенок очень плохо разговаривает. Ему 4,5 года, а он все еще не умеет строить предложения. Мы были у нейропсихолога. Она поставила диагноз «задержка речевого развития» и выписала лекарства. Давать ли их ребенку?»

Надо признаться, что в моей практике это не первый случай, когда мне приходиться убеждать родителей не спешить давать своему ребенку ноотропные препараты. В первую очередь я апеллирую к тому, что психолог (нейропсихолог) не только не имеет права выписывать лекарства, но и ставить диагноз!

 Думаю, пришло время разобраться, чем же руководствоваться родителям, выбирая для своего «проблемного» ребенка психолога (или нейропсихолога)? Каковы критерии оценки адекватности предлагаемого им психологического (или профилактического, коррекционного или абилитационного) сопровождения?

Остановимся на трёх критериях, чётко и подробно описанных в работах известного российского учёного, нейропсихолога, профессора кафедры клинической психологии МГППУ А.В.Семенович («Эти невероятные левши», «Нейропсихологическая коррекция в детском возрасте. Метод замещающего онтогенеза»). Итак:

Во-первых, хороший специалист стремится получить уникальную информацию о проблемах ребенка. С этой целью проблемы ребенка рассматриваются им в объеме: и с точки зрения других специалистов, и с точки зрения мамы (воспитателя, педагога и т.д.).

В данном случае психолог следует одной из важнейших заповедей коррекционной работы: специальная коррекция недостаточности психического развития по определению немыслима вне ее включенности в сложную систему семейных и социальных отношений.

Во-вторых, хороший профессионал всегда на основании своих исследований изменит  точку зрения родителей на то, что происходит с ребенком.

Это не значит, что она будет им приятна. Наоборот, возможны и даже более вероятны варианты, когда перед родителями в полной мере предстанет вся сложность положения, которая, мягко говоря, не окрыляет. Но преимущество этой новой точки зрения неоспоримо — родители, психологи и педагоги начинают видеть ситуацию как более целостную, информационно насыщенную и понимать логику своих дальнейших совместных действий в направлении гармонизации развития ребенка.

В-третьих, профессионал высокого класса всегда объяснит свое заключение простыми словами, иллюстрируя его конкретными, наглядными примерами, почерпнутыми как из рассказа родителей, так и из собственных данных, полученных в ходе обследования ребенка. Доказательно продемонстрирует, что его проблемы в обыденной жизни и в школе (детском саду, яслях и т.п.) — две стороны одной и той же медали, которая и является базовой причиной, в которой коренятся основные препятствия к его нормальной адаптации.

Окажется, что эти препятствия появились не вчера и не год назад; они постепенно вырастали вместе с ребенком, начиная с периода его внутриутробного развития. И в их формировании принимали участие как разного рода генетические предпосылки, так и изъяны воспитания.

Почему ребенок не может освоить ту или иную учебную программу, конфликтует с окружением, гиперактивен, истощаем, агрессивен и т.д.? В чем сущностные, ядерные характеристики и механизмы его слабых (и непременно — сильных) сторон? Почему и зачем ему следует провести дополнительные обследования у других специалистов? Наконец, почему и зачем необходимо ребенку (с непременным участием и помощью взрослого окружения) заниматься по предложенной коррекционной (профилактической или абилитационной) программе? Если на приеме у специалиста получены убедительные ответы на эти вопросы и возник новый образ проблемной ситуации, иной ее ракурс (ретроспективный и перспективный) — значит, найдено то, что сегодня необходимо ребенку.

Продолжение

Материал подготовила  Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Присоединяйтесь к нам на Facebook. 

Виктор Михайлович Сорокин

кандидат психологических наук,
зав. кафедрой психологии развития личности,
доцент кафедры специальной психологии Санкт-Петербургского Государственного Университета.

Автор более 100 научных публикаций. Основные публикации: «Специальная психология», «Практикум по специальной психологии», «Теоретические основы психологии дизонтогенеза».

«Долгое время в нашем обществе доминировала идея, согласно которой уменьшение функциональных возможностей человека должно автоматически приводить к сужению круга его потребностей. И главное, в отношении инвалидов речь, как правило, велась об элементарных потребностях, а не о ценностях, определяющих сущность жизни. Такие понятия, как инвалид и инвалидность, как правило, содержат перечисление частных неспособностей, без всякой ссылки на человеческую личность. Безличного индивида проще отождествлять с элементарными потребностями, чем с ценностями, различие между которыми состоит в том, что первые толкают человека сзади помимо его воли, а вторые притягивают к себе спереди. Именно наличие ценностей определяет подлинное бытие человека. Помощь в удовлетворении элементарных потребностей можно назвать простым обслуживанием, но не реабилитацией в истинном смысле этого слова. Реабилитация предполагает создание таких условий, при которых человек с ограниченными возможностями имел бы минимальные препятствия в реализации своих личностных ценностей. Кроме того, реабилитация так или иначе должна опираться на активность инвалида, поддерживая и укрепляя ее. Собственное бытие переживается человеком как нечто полноценное только тогда, когда он осознает, что не должен что-то ждать от жизни, а это сама жизнь ждет чего-то от него (Виктор Франкл). И ценности, и активность личности так или иначе направлены на другого индивида». 

Виктор Михайлович Сорокин «Специальная психология»

Мы на Facebook и ВКонтакте. Присоединяйтесь!

Павел Бохан

«Статьи Павла стали для меня своего рода открытием. Павел мне всегда представлялся человеком довольно упрямым и замкнутым, поэтому такое живое и яркое описание ребенка, мира его переживаний, трудностей, с которыми он сталкивается на пути свое развития, на пути встречи с другими людьми, в свое время поразило меня. Я с увлечением прочитал не только «Гражданку лошадку», но и спустя несколько лет «Одинокое молчание». Эти работы не только погружают в переживания ребенка, но и пробуждают надежду. Автор художественно передает, как медленно и постепенно рождается и вызревает хрупкий душевный мир ребенка и главное – какое участие в этом может принять взрослый. Поражает также и то, что за описанными в небольшой статье изменениями ребенка стоят годы работы и терпеливого ожидания этих изменений. Хочется также обратить внимание читателя на то, что за ярким художественным описанием скрывается грамотное и точное употребление научных понятий и профессиональное знание психологической реальности». Поляков А.М., кандидат психологических наук, заместитель заведующего кафедрой психологии факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета.

Часто он глубоко погружался в созерцание самого себя, 

сидел, предавшись всем удивительным вещам в собственном теле,

с закрытыми глазами, чувствовал, как во рту и в горле при глотании,

при пении, при вдохе и выдохе возникает что-то необычное,

какие-то ощущения и образы, так что и здесь в нем отзывались чувства тропы и врат,

которыми душа может приникнуть к другой душе.

Герман Гессе. «Ирис» 

Андрей заходит в кабинет, как обычно смущенно улыбается, глядя на меня, потом недовольно хмурится: за моей спиной он увидел незнакомого человека. Он подходит к стеллажу с игрушками, берет несколько машинок, выстраивает их в ряд, связывает шнурком, расставляет фигурки животных по машинам – так Андрей собирает поезд, это его обычный ритуал. Андрей отступает в сторону, некоторое время любуется своим поездом, потом принимается выравнивать машины, поправлять фигурки. Всё это он делает молча, только с опаской бросает косой взгляд на незнакомого человека. Закончив с поездом, Андрей располагается за столом для занятий, повернувшись спиной ко мне и незнакомому взрослому. Деловито подперев голову рукой, Андрей смотрит в окно. Он не намерен общаться и всем своим невозмутимым видом показывает, что чужому присутствию не рад. Однако как только незнакомец покидает кабинет, Андрей тут же спешит к двери, плотно ее закрывает, затем подходит ко мне, бьет меня по руке и, смеясь, убегает. «Бьешься!» — говорит Андрей. На месте ему трудно устоять, и он слегка подпрыгивает весь в радостном ожидании: наверняка думает, что я буду его догонять. Я немного удивлен: Андрей произнес новое слово, к тому же раньше он меня не бил. Когда-то он боялся даже приблизиться, поздороваться за руку, даже посмотреть на меня, казалось, было для него делом немыслимым. Теперь бьет. Однако я рад, так как для Андрея это шаг вперед. Заниматься он не желает, скорее настроен побегать по просторному кабинету. 

  Когда Андрей первый раз пришел на занятие, он так и не посмотрел на меня. Я подошел к нему, чтобы поздороваться, Андрей отвернулся, не издав ни единого звука. Он прижался к маме и не отпускал ее. Андрею было почти шесть лет, он не разговаривал и не понимал, казалось, ничего из обращенной речи.

Читать запись полностью »

Друзья, как давно вы обнимали своего ребенка?

Обнимали не впопыхах, не в суете будничных дел, а отстраняясь от повседневности, погружая ребенка в океан своей нежности, заботы, любви, буквально обволакивая его теплом своего тела.

Вирджиния Сатир — блестящий семейный врач и семейный психотерапевт, — рекомендуя родителям чаще обнимать своего ребенка, — подчёркивает, что это необходимо не только ребенку, но и взрослому.
«Четыре объятия в день нужны каждому человеку просто для выживания», — говорит она. — «Для хорошего же самочувствия нужно не менее восьми объятий в день».

Новейшие исследования в области нейропсихологии (Б.А.Архипов, Е.В.Максимова, Н.Е.Семенова) смогли дать научное объяснение этому психологическому закону. На сегодняшний день доказано, что объятия, тоническое объединение двух тел (соподстраивание, обхватывание, обволакивание) способствует активизации глубокой мышечной чувствительности ребенка. Это, в свою очередь, ведет к усилению работы подкорковых структур его головного мозга, энергетически питающих все познавательные процессы ребенка, обеспечивающие его физическую и эмоциональную устойчивость.

Читайте по теме СПАСИТЕЛЬНОЕ ОБЪЯТИЕ

Объятия мамы и ребенка (или ребенка и близкого взрослого) является одним из важнейших методов нейропсихологической коррекции детей с различными мозговыми нарушениями. Особую значимость данный метод приобретает при работе с детьми с ранним детским аутизмом.

Читать запись полностью »

Знакомьтесь, Павел Александрович Бохан. В 2007г. окончил Белорусский государственный университет, факультет философии и социальных наук, отделение психологии. Стажировался на рабочем месте в РОБО «Общество помощи аутичным детям «Добро» под руководством С.А.Морозова. Прошел курсы повышения квалификации «Современные подходы к диагностике и коррекции расстройств аутистического спектра» (Москва, 2014г). С 2007г. основным направлением в работе является помощь детям с особенностями психофизического развития, в том числе нарушениями общения: детский аутизм и схожие с ним нарушения. Работал в ГУО «Центр коррекционно-развивающего обучения и реабилитации» Фрунзенского района г.Минска, в БОО «Центр помощи аутичным детям». На данный момент является сотрудником единственного в Минске специализированного детского сада для аутичных детей.

  Е.С.Слепович, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент Академии образования Республики Беларусь: «Под моим научным руководством Павел писал дипломную работу. Более пяти лет он работает с детьми с ранним детским аутизмом, и на мой взгляд, очень продуктивно. В работе Павла мне очень нравится его тёплый рефлексивный подход. Павел очень последователен в своей работе, вдумчив, душой привязан к детям, с которыми работает».                                                           В.М.Навицкая-Гаврилко, кандидат психологических наук, доцент кафедры олигофренопсихологии БГПУ: «Часто ли Вы встречали психолога, который, начиная работу с ребенком, ставит перед собой цель „научиться слышать, видеть, чувствовать мир таким, каким его видит ребенок?“ Лично я — нечасто. Статья Павла — редкий для наших широт пример психологической практики работы с детьми с особенностями в развитии в её истинном понимании. Неспешное повествование мягко погружает Вас в мир двух людей. История их отношений — это история непростого пути двух человек навстречу друг другу. Чем ближе они становятся, тем  глубже их понимание себя и другого, тем больше каждый из них открывается миру». 

Я хорошо помню тот момент, когда я впервые увидел Сашу. Он сидел за столом и называл цифры, которые ему показывал педагог. Называя цифру, он проводил рукой в воздухе, показывая взрослым, как пишется эта цифра. Тогда, кажется, он совсем не улыбался. Он и сейчас редко улыбается или смеется. Его лицо словно маска, на нем практически нет никаких эмоций: ни радости, ни удивления, ни волнения. У него большие серо-голубые глаза, светлые всегда взъерошенные волосы и совершенно растерянный вид. Он смотрит куда-то вдаль, однако невозможно понять, что он рассматривает. Кажется, он смотрит сразу на все. Он очень много говорит, точнее, он говорит постоянно.

Он абсолютно неловок, и может упасть на ровном месте. Он плохо ориентируется в незнакомой обстановке. Помню, он так и не смог найти свою куртку, которая висела на спинке стула. За курткой он направился к моему шкафу. Ему очень сложно ответить на простой вопрос «Как дела». Кажется, он просто не знает, что сказать.

 - Саша, подойди поздоровайся, — говорит папа Саши.

 Саша бежит ко мне, я приседаю и протягиваю ему руку.

 - Здравствуйте, — Саша тщательно выговаривает это слово. При этом он как всегда смотрит куда-то в сторону. Очевидно, снова изучает надпись на двери кабинета.

— Саша, куда ты смотришь? – возмущается папа. – Когда здороваешься, нужно смотреть в лицо.

   Он злится, топает ногой и еще раз, глядя мне в глаза, выговаривает:

 - Здрав-ствуй-те!

 - Ну, здравствуй Саша, — отвечаю я, пожимая его маленькую ручку.

   Так Саша стал приходить ко мне на занятия. У Саши синдром Аспергера – расстройство аутистического спектра. До знакомства с Сашей я имел весьма посредственные представления о данном синдроме. В любом случае теоретические представления – это одно, однако общение или любое другое взаимодействие с ребенком – это уже совсем другое.   

Читать запись полностью »

Зачем человеку общаться, причем общаться не односторонне, а диалогически, выслушивая собеседника, стараясь его понять и ожидая от него взаимного понимания? Можно с разных точек зрения ответит на этот вопрос. Но попробуем рассмотреть его с позиции развития ребенка. Выдающийся отечественный психолог Лев Семенович Выгот­ский убедительно показал, что психика ребенка развивается, усложняется, обогащается именно в условиях общения, сотрудничества, совместной деятельности. Ребенок представляет собой не пассивного «усваивателя» социальных норм и правил, он является активным участником социального взаимодействия. Все, кто сталкивается с детьми, могут подтвердить это. Как бы ни хотелось взрослым, чтобы дети были очень послушными, удобными, покладистыми, но дети очень часто проявляют себя как неудобные, непослушные и непокладистые. Почему? Да потому что они живые, и они требуют общения, совместного взаимодействия, иначе они не могут принять эту жизнь и развить свой потенциал.

Да, действительно, в терминологии концепции Выготского – высшие психические функции формируются именно в условиях общения, сотрудничества, совместной деятельности. Даже при условии сохранного здоровья недостаток совместности, сотрудничества приводит к культурному недоразвитию ребенка, к недостаточному развитию высших психических функций. В настоящее время уже можно обозначить эту проблему, которая проявляется как трудности в обучении и трудности в поведении ребенка.

Однако необходимо рассмотреть и другие ситуации. Например, ситуация развития ребенка, имеющего значительные нарушения физического здоровья. И именно Л.С. Выгот­ский впервые в психологической науке выделил трудности социаль­ной адаптации аномальных детей, затруднения во взаимодействиях и взаимоотношениях с социальной средой как первостепенную про­блему. Это связано с тем, что если у ребенка есть нарушения психофизического здоровья, то значительно усложняются средства комму­никации, взаимодействия, сотрудничества и это, к сожалению, усиливает недостатки развития психики аномальных детей, усугубляет труд­но­сти развития высших форм поведения у таких детей.

Вопрос активной социальной вклю­ченности детей с особенностями развития остается очень актуальным. Современной тенденцией в специальной психологии относительно практики коррекционной работы с аномальными детьми является смещение акцента с безличного развития познавательных процессов, на формирование определенного образа жизни ребенка, в котором строятся социальные отношения, формируется личность, развиваются познавательные процессы.

Ведущий специалист в области специальной психологии в Беларуси, профессор Елена Самойловна Слепович подчеркивает, что одним из основных направлений психокоррекционной работы с аномальными детьми является создание поля совместности и формирование способов взаимодействия личности ребенка с социальной средой. Такая работа приводит к расширению и углублению системы отношений ребенка с окружающим социальным и предметным миром, усиливает мотивацию к дальнейшему когнитивному развитию.  

В настоящее время мы имеем достаточное количество коррекци­онных программ, методик для развития когнитивных функций у детей с нарушениями в развитии, но, к сожалению, очень часто мы забы­ваем о поисках путей совместного общения, сотрудничества, которое происходит в обычных жизненных обстоятельствах. Ребенок должен быть соучастником работы психологов, педагогов, родителей, а не объектом приложения методик. Это важнейшее обстоятельство для развития всех детей, как имеющих нарушения в развитии, так и обычных.

Практика показывает, что для эффективности коррекционно-развивающей работы первостепенное значение имеет настройка на ребенка, индивидуали­зация коррекционно-развивающих заданий, чуткость к потребностям ребенка, гибкость в формах и способах реализации заданий. Только в диалогическом общении, в драматических отношениях двух инди­ви­дуальностей, которыми являются ребенок и педагог, возможно развитие ребенка, реализация совместно-разделенной деятельности.

Таким образом, и с теоретической, и с практической стороны, возникает сходное представление о том, что путь нормализации  раз­вития детей с нарушениями лежит через общение и сотрудничество, через другого человека. Только таким путем можно преодолеть оди­ночество аномального ребенка, а также максимально развить душев­ный потенциал, имеющийся у любого ребенка как обычного, так и с особенностями в раз­витии. 

P.s. Как бы не говорили о том, что интеграция,инклюзия детей с особенностями психофизического развития идет полным ходом, надо признаться честно, что не все так просто. Но мы попробовали. Нас было много. Нам было не просто, но весело и интересно.

Взрослые – Екатерина, Татьяна, Оксана, Дарья, Дмитрий, Наталья, Алина, Виктория, Елена, Светлана; Дети – Егор, Илья, Кристина, Илья, Лиля, Семен, Лиза, Вероника, Влад, Катя, Даша.

Т.И.Синица, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии БГУ

Мы на Facebook и ВКонтакте. Присоединяйтесь!

Важнейшая задача развития любого человека – это переход к внутреннему осмыслению своей жизни. Здесь необходимо «пробиться» к смыслам и, таким образом, перейти от адаптивного, свойственного животным, естественного функционирования к сознательной, внутренне свободной, произвольной жизни.

...Качественное своеобразие становления внутреннего мира личности ребенка с дефицитарным развитием связано со следующими моментами: во-первых, с применением средств компенсации недостатка информации, во-вторых, с качеством социальных отношений, взаимодействия и общения и, в-третьих, с качеством смысловых ориентиров, заданных ребенку в процессе воспитания и обучения.

...Решающее значение здесь имеют качество и полнота общения (ребенка) с окружающими людьми. И именно при депривации смысловых потребностей (ребенка) возникают искажения формирования личности, что напрямую не связано с фактом нарушения той или иной (его) психической функции.

Из книги «Специальная психология»

«Должен ли педагог любить детей? Слова «любить» и «должен» — несочетаемые. Педагог должен детей уважать. И быть готовым к тому, что он может полюбить ребёнка. Иногда от этого никуда не деться. Это как если роешь ямку в песке на пляже – роешь, роешь, и докапываешься до воды – до моря. Глубокое погружение в мир другого человека очень часто заканчивается тем, что ты упираешься в любовь. Что с этим делать – уже другой вопрос. Любовь – такая вещь, что получив её, очень трудно от неё отказаться. Когда вместе с ребёнком приходишь к любви, кажется, что всё, некуда идти дальше, потому что любовь, как море, она огромная. Но педагог – это такой несчастный человек, который не может себе позволить мыслить подобными категориями. У него программа, план, цели и задачи. Приходиться, несмотря на любовь, работать дальше». Мария Беркович «Нестрашный мир»

"Маше Беркович 24 года. Но это решительно ничего не объясняет в Маше так как является чистейшей условностью — она кажется то подростком, то человеком, прожившим огромную жизнь, наполненных подробными трудами, ежедневными преодолениями, неустанным добыванием смыслов и неустанной же проверкой их на прочность.

Маша —  дефектолог. Педагог, психолог, нянька для детей и выросших детей, у которых — аутизм, умственная отсталость, слепоглухота, множественные нарушения развития. Маша — частный репетитор у тех, кто живет в своих квартирах со своими родителями. Маша — волонтер в детском доме для тех, от кого родители отказались. Маша — автор рабочих записей, дневников, писем к друзьям, которые, по сути, те же рабочие записи. Собранные под одной обложкой, они перед вами. Это факты.

А это моя версия. Маша — эльф, воин, подвижник, философ, поэт, дочь смотрителя маяка, Малыш и Карлсон в одном лице... 

В Маше есть простота, которая уже после всех хитросплетенных конфликтов и сложных человеческих рефлексий на все вышеупомянутые вопросы. В Маше есть та серьезность и тот непафосный пафос, которые уже сдали все зачеты по иронии и скепсису и, получив за них отличные отметки, выбросили их за полнейшей ненадобностью.

Маша написала книгу не о профессии. Она написала книгу о любви. О той самой, которая уже ответила на все вопросы. Отменила все ответы, и прошла все смерти, смертию смерть поправ. Потому что, как мы знаем из одной, самой главной книги, это единственный выход. К свету. " Любовь Аркус

«Эти дети притягивают. Их мир завораживает, хотя никто не может его понять. Нужно как-то проникнуть в этот мир и расширить его изнутри. Но никто не знает как.

«Умственно отсталый», «глубоко умственно отсталый», «тяжелый аутист»… Но ведь мы не знаем и не можем представить, что делается в голове у Егора, Уны, у остальных.

Кажется мне, они за такой рекой, где эти определения несостоятельны и не нужны. Их мир скрыт, но свет в наш мир проникает.

Не буду говорить о смысле, потому что всё равно ничего не знаю и не могу сказать.

Но мне хорошо с ними.

Я с ними чувствую такую глубину жизни, какая мне и не снилась. Я хочу, чтобы они продолжали учить меня». 

Читайте также «Простые вещи. Как устанавливать контакт с людьми, имеющими тяжелые множественные нарушения развития» М.Беркович

«Я думаю об удивительной простоте, с которой в мире особых людей разрешаются все основные вопросы. Моим детям наплевать на условности. Им всё равно, как я одета и насколько успешна. По-настоящему им важно только то, что я чувствую. И здесь их обмануть невозможно.

В мире особого человека, где имеют значение только чувства, а наносное, условное отпадает, возникает сильнейшее ощущение неподдельности всего, что происходит. После соприкосновения с этим неразбавленным миром не хочется выходить в обычный мир. Начинается душевный авитаминоз: всё кажется ненастоящим.

Та любовь, с которой мы соприкасаемся, общаясь с «особыми» людьми, это не любовь, которую они излучают. Это наша собственная любовь. Мы её в себе находим, точно так же, как мы можем найти в себе всё остальное: как будто такое лекарство принимаем – выпиваем полную чашку неразбавленной жизни, и это очень сильно проясняет наш взгляд.

То, что я говорю об «особом» мире, относится, по моему мнению, к миру вообще. Мне очень не хочется говорить «особые дети то, особые дети это», «они чувствуют так, их родители чувствуют так». То, что мы видим, общаясь с особыми детьми, есть и в нас, — только у них это в концентрированном виде. Потому что если мы можем спрятаться за что-то внешнее, за какие-то слова, то особый мир, этого не допускает. Для него самое главное – то, что ты чувствуешь. Обмануть его невозможно». Мария Беркович 

Отзывы о книге 

Читать книгу онлайн

Материал подготовила Виктория М. Навицкая-Гаврилко

О жизни

 Во дворе школы, на подсобке, кто-то написал граффити: «Люби ее такой, какая она есть». К этой надписи подходит и родина, и жизнь, и школа, и семья. Вот я и люблю, свою жизнь, такой, какая она есть. Аутизм как качели – то вверх, то вниз. То отпустит, то снова захватит. Аутизм ломает жизнь и судьбу, как самого аутиста, так и его родителей. Отказаться от ребенка, или отказаться от своей собственной жизни – каждый решает сам. Жить рядом с аутистом очень трудно. Я аутист, мне 21 год. Все это я понимаю, но быть, как все, я не могу, и не смогу никогда. Аутисту сложно жить: надо бороться с собой постоянно, чтобы быть таким, как все. Борьба изматывает, и аутизм усиливается. Если борьбы мало, то жить хорошо. Без помощи я жить не смогу — теряюсь. А жизнь – это потрясающе!   Читать запись полностью »

-А как же заход солнца? – напомнил Маленький принц.

— Будет тебе и заход солнца. Я потребую, чтобы солнце зашло. Но сперва дождусь благоприятных условий, ибо в этом и состоит мудрость правителя.

— А когда условия будут благоприятные?- осведомился Маленький принц.

Антуан де Сент-Экзюпери

Введение

В настоящее время наряду с традиционными формами обучения в Республике Беларусь получает развитие интегрированное обучение и воспитание, которое с одной стороны требует от ребенка и его окружения значительных усилий, с другой — предоставляет большие возможности для самореализации. Закон Республики Беларусь «Об образовании лиц с особенностями психофизического развития (специальном образовании)» (2004) гарантирует создание необходимых условий для обучения и воспитания детей с нарушениями в развитии, их адаптацию и интеграцию в общество. Постижение новой философии, нового понимания прав человека и прав ребенка, освоение интеграционных процессов в обучении детей с проблемами в развитии происходит сейчас в обществе. Признается равноправие всех детей в получении образования по месту жительства. Приветствуется стратегия гуманизации, когда любая личность признается в качестве абсолютной ценности. Тенденция к сокращению специальных школ-интернатов привела к тому, что более 56% детей с особенностями психофизического развития (ОПФР) обучаются в учреждениях образования по месту жительства, находятся в семьях [4].

Организационные аспекты и модель психолого-педагогического сопровождения детей с особенностями психофизического развития в условиях интегрированного обучения были изложены нами ранее [1,2]. В настоящей статье хотим остановиться на группе внутренних условий, которые необходимо учитывать при открытии таких классов (групп) в учреждениях образования общего типа.

Читать запись полностью »