Cпециальный психолог

Заключительная часть серии заметок « Как определить профессиональный уровень психолога».

Предлагаю вашему вниманию пять критериев оценки адекватности предлагаемой вам программы психокоррекционной работы с ребенком, разработанные на основе анализа работ ведущих специалистов в области психодиагностической и коррекционной работы с детьми с особенностями в развитии (А.В. Семенович, Е.С. Слепович, А.М. Поляков). Пять критериев, которые позволят вам достаточно быстро оценить профессиональный уровень психолога:

1)  хороший специалист стремится получить уникальную информацию о проблемах ребенка;

2)  профессионал высокого класса всегда объяснит свое заключение простыми словами, иллюстрируя его конкретными, наглядными примерами, почерпнутыми как из рассказа родителей, так и из собственных данных, полученных в ходе обследования ребенка;

3)  в результате, вы начинаете видеть ситуацию как более целостную, информационно насыщенную и понимать логику своих дальнейших совместных действий со специалистами;

4) профессиональный психолог всегда наглядно, на примерах, продемонстрирует вам те иерархические связи, которые существуют между отдельными симптомами нарушения развития у ребенка, т.е. опишет психологическую структуру дефекта;

Наконец, последний,

5-ый критерий: хороший специалист обязательно! включит в психологическое заключение описание сильных сторон ребенка, уделит особое внимание определению потенциала ребенка – зоны его ближайшего развития;

«Не существует такого патологического или препатологического состояния, при котором ребенку не был бы отпущен природой определенный потенциал для развития. Он очень отличается у разных детей, но использовать его необходимо полностью…» А.В. Семенович «Эти невероятные левши».

Последний критерий я считаю архиважным. Перспективы развития ребенка – это то, каким мы видим ребенка в будущем. От того, насколько  наши ожидания его развития адекватны возможностям ребенка, будет зависеть успешность психокоррекционной работы. Как бы то ни было, но имеющийся у нас, родителей, образ ребенка в будущем бессознательно предопределяет наше поведение и отношение к ребенку. Задача профессионального психолога – помочь родителям построить адекватно-позитивный образ ребенка в будущем, определить конкретные возможности, пути и условия развития ребенка.

В совокупности все описанные выше критерии составляют суть (содержание) психологического диагноза: «оценка соответствия уровня и характера психического развития возрастной норме, характеристика полноценного функционирования компонентов психики и психологической структуры дефекта, обоснование прогноза развития в соотнесении с определенными социальными условиями» (Е.С. Слепович, А.М. Поляков «Понятие „психологический диагноз“ и его применение в диагностике отклонений в развитии ребенка»). 

Важно! Чем более психологический диагноз вашего ребенка (описанный специалистом) отвечает указанным критериям, тем вероятнее, что предлагаемая вам психокоррекционная или реабилитационная работа будет успешной и эффективной.

Более подробно о каждом критерии читайте здесь:
Как определить профессиональный уровень психолога? Часть 1.
Как определить профессиональный уровень психолога? Часть 2.

Материал подготовила Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Присоединяйтесь к нам на Facebook

Продолжим обсуждение критериев оценки родителями адекватности предлагаемого им психологического (профилактического, коррекционного) сопровождения ребенка. Я знакомлю Вас с идеями ведущих специалистов в области психологической диагностики и коррекции ребенка с особенностями развития.

В предыдущей статье мы обсудили три критерия: 

1) хороший специалист стремится получить уникальную информацию о проблемах ребенка;

2) родители начинают видеть ситуацию как более целостную, информационно насыщенную и понимать логику своих дальнейших совместных действий со специалистами;

3) профессионал высокого класса всегда объяснит свое заключение простыми словами, иллюстрируя его конкретными, наглядными примерами, почерпнутыми как из рассказа родителей, так и из собственных данных, полученных в ходе обследования ребенка.

Как определить профессиональный уровень психолога? Часть 1

Сегодня я хотела бы остановиться ещё на одном критерии, который станет для Вас индикатором профессионализма психолога и адекватности предлагаемой им программы коррекции. Он подробно описан в статье двух ведущих специалистов в области специальной психологии Е.С.Слепович и А.М.Полякова «Понятие „психологический диагноз“ и его применение в диагностике отклонений в психическом развитии» (читать). 

Профессиональный психолог (нейропсихолог) всегда наглядно, на примерах, продемонстрирует вам те иерархические связи, которые существуют между отдельными симптомами нарушения развития у ребенка. Результатом психологической диагностики станет описание специалистом психологической структуры нарушения развития у ребенка (психологической структуры дефекта). В своем заключении психолог обязательно укажет, что составляет ядро нарушения и что является следствием первичного дефекта (вторичные, третичные и т.д. нарушения), а не ограничиться простым перечислением симптомов.

К примеру, недостаточность подкорковых образований головного мозга ребенка (ядерное, первичное нарушение) ведет к целому ряду вторичных нарушений: снижению эмоционального тонуса ребенка (выраженная эмоциональная лабильность, быстрая пресыщаемость, наличие неадекватных реакций на происходящее) и снижению физического тонуса ребенка (гипотонус, недостаточность восприятия собственного тела, трудности пространственной организации движений). Особенности познавательной деятельности и речи (неустойчивость, флуктуация внимания, высокая истощаемость, снижение работоспособности, специфика пространственного восприятия окружающего мира, понимания логико-грамматических конструкций, построения связного речевого высказывания) относятся уже к нарушениям более высокого 3-го порядка и т.д. 

В заключении профессиональный психолог представит психику вашего ребенка как целостную и организованную систему, элементы которой взаимосвязаны друг с другом. Только в этом случае можно быть уверенным в том, что предлагаемая им психологическая помощь будет эффективной! Специалист, который разобрался в механизме возникновения отклонения в психическом развитии ребенка, хорошо понимает конкретные «мишени» воздействия, его коррекционная работа приобретает «точечность» и точность. 

Не стесняйся задавать специалисту следующие вопросы:

•Какое нарушение было первичным?
•Как оно отразилось на развитии других психических процессов ребенка?
•Как базовое нарушение проявляется в поведении, эмоциональном реагировании, познавательной деятельности ребенка?
•Каковы основные «мишени» предлагаемой коррекционной работы с ребенком?

Продолжение

Материал подготовила Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Присоединяйтесь к нам на Facebook

Недавно в редакцию нашего сайта пришло письмо: «Мой ребенок очень плохо разговаривает. Ему 4,5 года, а он все еще не умеет строить предложения. Мы были у нейропсихолога. Она поставила диагноз «задержка речевого развития» и выписала лекарства. Давать ли их ребенку?»

Надо признаться, что в моей практике это не первый случай, когда мне приходиться убеждать родителей не спешить давать своему ребенку ноотропные препараты. В первую очередь я апеллирую к тому, что психолог (нейропсихолог) не только не имеет права выписывать лекарства, но и ставить диагноз!

 Думаю, пришло время разобраться, чем же руководствоваться родителям, выбирая для своего «проблемного» ребенка психолога (или нейропсихолога)? Каковы критерии оценки адекватности предлагаемого им психологического (или профилактического, коррекционного или абилитационного) сопровождения?

Остановимся на трёх критериях, чётко и подробно описанных в работах известного российского учёного, нейропсихолога, профессора кафедры клинической психологии МГППУ А.В.Семенович («Эти невероятные левши», «Нейропсихологическая коррекция в детском возрасте. Метод замещающего онтогенеза»). Итак:

Во-первых, хороший специалист стремится получить уникальную информацию о проблемах ребенка. С этой целью проблемы ребенка рассматриваются им в объеме: и с точки зрения других специалистов, и с точки зрения мамы (воспитателя, педагога и т.д.).

В данном случае психолог следует одной из важнейших заповедей коррекционной работы: специальная коррекция недостаточности психического развития по определению немыслима вне ее включенности в сложную систему семейных и социальных отношений.

Во-вторых, хороший профессионал всегда на основании своих исследований изменит  точку зрения родителей на то, что происходит с ребенком.

Это не значит, что она будет им приятна. Наоборот, возможны и даже более вероятны варианты, когда перед родителями в полной мере предстанет вся сложность положения, которая, мягко говоря, не окрыляет. Но преимущество этой новой точки зрения неоспоримо — родители, психологи и педагоги начинают видеть ситуацию как более целостную, информационно насыщенную и понимать логику своих дальнейших совместных действий в направлении гармонизации развития ребенка.

В-третьих, профессионал высокого класса всегда объяснит свое заключение простыми словами, иллюстрируя его конкретными, наглядными примерами, почерпнутыми как из рассказа родителей, так и из собственных данных, полученных в ходе обследования ребенка. Доказательно продемонстрирует, что его проблемы в обыденной жизни и в школе (детском саду, яслях и т.п.) — две стороны одной и той же медали, которая и является базовой причиной, в которой коренятся основные препятствия к его нормальной адаптации.

Окажется, что эти препятствия появились не вчера и не год назад; они постепенно вырастали вместе с ребенком, начиная с периода его внутриутробного развития. И в их формировании принимали участие как разного рода генетические предпосылки, так и изъяны воспитания.

Почему ребенок не может освоить ту или иную учебную программу, конфликтует с окружением, гиперактивен, истощаем, агрессивен и т.д.? В чем сущностные, ядерные характеристики и механизмы его слабых (и непременно — сильных) сторон? Почему и зачем ему следует провести дополнительные обследования у других специалистов? Наконец, почему и зачем необходимо ребенку (с непременным участием и помощью взрослого окружения) заниматься по предложенной коррекционной (профилактической или абилитационной) программе? Если на приеме у специалиста получены убедительные ответы на эти вопросы и возник новый образ проблемной ситуации, иной ее ракурс (ретроспективный и перспективный) — значит, найдено то, что сегодня необходимо ребенку.

Продолжение

Материал подготовила  Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Присоединяйтесь к нам на Facebook. 

Зачем человеку общаться, причем общаться не односторонне, а диалогически, выслушивая собеседника, стараясь его понять и ожидая от него взаимного понимания? Можно с разных точек зрения ответит на этот вопрос. Но попробуем рассмотреть его с позиции развития ребенка. Выдающийся отечественный психолог Лев Семенович Выгот­ский убедительно показал, что психика ребенка развивается, усложняется, обогащается именно в условиях общения, сотрудничества, совместной деятельности. Ребенок представляет собой не пассивного «усваивателя» социальных норм и правил, он является активным участником социального взаимодействия. Все, кто сталкивается с детьми, могут подтвердить это. Как бы ни хотелось взрослым, чтобы дети были очень послушными, удобными, покладистыми, но дети очень часто проявляют себя как неудобные, непослушные и непокладистые. Почему? Да потому что они живые, и они требуют общения, совместного взаимодействия, иначе они не могут принять эту жизнь и развить свой потенциал.

Да, действительно, в терминологии концепции Выготского – высшие психические функции формируются именно в условиях общения, сотрудничества, совместной деятельности. Даже при условии сохранного здоровья недостаток совместности, сотрудничества приводит к культурному недоразвитию ребенка, к недостаточному развитию высших психических функций. В настоящее время уже можно обозначить эту проблему, которая проявляется как трудности в обучении и трудности в поведении ребенка.

Однако необходимо рассмотреть и другие ситуации. Например, ситуация развития ребенка, имеющего значительные нарушения физического здоровья. И именно Л.С. Выгот­ский впервые в психологической науке выделил трудности социаль­ной адаптации аномальных детей, затруднения во взаимодействиях и взаимоотношениях с социальной средой как первостепенную про­блему. Это связано с тем, что если у ребенка есть нарушения психофизического здоровья, то значительно усложняются средства комму­никации, взаимодействия, сотрудничества и это, к сожалению, усиливает недостатки развития психики аномальных детей, усугубляет труд­но­сти развития высших форм поведения у таких детей.

Вопрос активной социальной вклю­ченности детей с особенностями развития остается очень актуальным. Современной тенденцией в специальной психологии относительно практики коррекционной работы с аномальными детьми является смещение акцента с безличного развития познавательных процессов, на формирование определенного образа жизни ребенка, в котором строятся социальные отношения, формируется личность, развиваются познавательные процессы.

Ведущий специалист в области специальной психологии в Беларуси, профессор Елена Самойловна Слепович подчеркивает, что одним из основных направлений психокоррекционной работы с аномальными детьми является создание поля совместности и формирование способов взаимодействия личности ребенка с социальной средой. Такая работа приводит к расширению и углублению системы отношений ребенка с окружающим социальным и предметным миром, усиливает мотивацию к дальнейшему когнитивному развитию.  

В настоящее время мы имеем достаточное количество коррекци­онных программ, методик для развития когнитивных функций у детей с нарушениями в развитии, но, к сожалению, очень часто мы забы­ваем о поисках путей совместного общения, сотрудничества, которое происходит в обычных жизненных обстоятельствах. Ребенок должен быть соучастником работы психологов, педагогов, родителей, а не объектом приложения методик. Это важнейшее обстоятельство для развития всех детей, как имеющих нарушения в развитии, так и обычных.

Практика показывает, что для эффективности коррекционно-развивающей работы первостепенное значение имеет настройка на ребенка, индивидуали­зация коррекционно-развивающих заданий, чуткость к потребностям ребенка, гибкость в формах и способах реализации заданий. Только в диалогическом общении, в драматических отношениях двух инди­ви­дуальностей, которыми являются ребенок и педагог, возможно развитие ребенка, реализация совместно-разделенной деятельности.

Таким образом, и с теоретической, и с практической стороны, возникает сходное представление о том, что путь нормализации  раз­вития детей с нарушениями лежит через общение и сотрудничество, через другого человека. Только таким путем можно преодолеть оди­ночество аномального ребенка, а также максимально развить душев­ный потенциал, имеющийся у любого ребенка как обычного, так и с особенностями в раз­витии. 

P.s. Как бы не говорили о том, что интеграция,инклюзия детей с особенностями психофизического развития идет полным ходом, надо признаться честно, что не все так просто. Но мы попробовали. Нас было много. Нам было не просто, но весело и интересно.

Взрослые – Екатерина, Татьяна, Оксана, Дарья, Дмитрий, Наталья, Алина, Виктория, Елена, Светлана; Дети – Егор, Илья, Кристина, Илья, Лиля, Семен, Лиза, Вероника, Влад, Катя, Даша.

Т.И.Синица, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии БГУ

Мы на Facebook и ВКонтакте. Присоединяйтесь!

Если Вы уже задавались этим вопросом, поздравляю – Вы на пути к просветлению. Если нет – предлагаю Вам над этим подумать.

«В раннем детстве наши дети следят за каждым нашим движением. Пытаясь понять этот непонятный и безумный мир, они изучают нас, и наши недостатки – а после играют на них так, как это умеют делать лишь маленькие дети. И когда ребенок в очередной раз доводит Вас до белого каления, помните – истоки вашего гнева кроются не в душе ребенка, но в Вашей. Так что постарайтесь успокоиться, подумать, и понять, чему Ваш ребенок пытается Вас научить. Один из секретов успешных родителей – желание ради любви к собственным детям изменить самих себя. И когда Вы пытаетесь понять, на каких кнопках Вашей души играет ребенок, тем самым Вы сознательно хотите сделать лучше как Вашу собственную жизнь, так и жизнь Вашего ребенка». Стивен Коуэн «11 вещей, которые стоит знать каждому родителю».

Признаюсь, следовать этому нехитрому правилу лично мне не так просто. Однако, если мне всё же удается сдерживать своё недовольство и раздражение, случается чудо: «Мамочка, дорогая, спасибо, что ты меня не ругала, моё сердце так радуется. А если бы ты меня ругала, оно бы обиделось и долго не дружило с тобой». Вот он мой маленький мудрец и наставник!

Если слова доктора Стивена Коуэна на 100% верны в отношении обычных детей, то на 150% они верны в отношении детей с особенностями в развитии.

Меня поразила история Эллен Нотбом, мамы ребенка с аутизмом, писателя и журналиста, автора популярных книг и статей о воспитании детей с аутизмом. Эллен говорит о том, что в какой-то момент она поняла: рождение именно у нее ребенка с аутизмом не случайно: «Брайс выбрал именно меня в качестве мамы! Это означало, что он смог доверить эту работу только мне. Он верил в меня!». Эллен увидела в Брайсе своего духовного наставника: «Он постоянно открывал мне что-то новое». Результатом этих открытий стала успешная социализация Брайса. (Несмотря на аутизм, Брайс Нотбом недавно поступил в колледж и начал работать). Сама Эллен Нотбом стала популярным писателем, книги которой помогают тысячам детей и их родителям.

Эллен и Брайс.

 Так чему же Вас учит Ваш ребенок? Если в процессе поиска ответа на этот вопрос, Вам захотелось крепко обнять своё дитя, Вы на правильном пути!

 Виктория М. Навицкая-Гаврилко
Канд-т психол. наук, детск. нейропсихолог.

Мы на Facebook и ВКонтакте. Присоединяйтесь!

«Должен ли педагог любить детей? Слова «любить» и «должен» — несочетаемые. Педагог должен детей уважать. И быть готовым к тому, что он может полюбить ребёнка. Иногда от этого никуда не деться. Это как если роешь ямку в песке на пляже – роешь, роешь, и докапываешься до воды – до моря. Глубокое погружение в мир другого человека очень часто заканчивается тем, что ты упираешься в любовь. Что с этим делать – уже другой вопрос. Любовь – такая вещь, что получив её, очень трудно от неё отказаться. Когда вместе с ребёнком приходишь к любви, кажется, что всё, некуда идти дальше, потому что любовь, как море, она огромная. Но педагог – это такой несчастный человек, который не может себе позволить мыслить подобными категориями. У него программа, план, цели и задачи. Приходиться, несмотря на любовь, работать дальше». Мария Беркович «Нестрашный мир»

"Маше Беркович 24 года. Но это решительно ничего не объясняет в Маше так как является чистейшей условностью — она кажется то подростком, то человеком, прожившим огромную жизнь, наполненных подробными трудами, ежедневными преодолениями, неустанным добыванием смыслов и неустанной же проверкой их на прочность.

Маша —  дефектолог. Педагог, психолог, нянька для детей и выросших детей, у которых — аутизм, умственная отсталость, слепоглухота, множественные нарушения развития. Маша — частный репетитор у тех, кто живет в своих квартирах со своими родителями. Маша — волонтер в детском доме для тех, от кого родители отказались. Маша — автор рабочих записей, дневников, писем к друзьям, которые, по сути, те же рабочие записи. Собранные под одной обложкой, они перед вами. Это факты.

А это моя версия. Маша — эльф, воин, подвижник, философ, поэт, дочь смотрителя маяка, Малыш и Карлсон в одном лице... 

В Маше есть простота, которая уже после всех хитросплетенных конфликтов и сложных человеческих рефлексий на все вышеупомянутые вопросы. В Маше есть та серьезность и тот непафосный пафос, которые уже сдали все зачеты по иронии и скепсису и, получив за них отличные отметки, выбросили их за полнейшей ненадобностью.

Маша написала книгу не о профессии. Она написала книгу о любви. О той самой, которая уже ответила на все вопросы. Отменила все ответы, и прошла все смерти, смертию смерть поправ. Потому что, как мы знаем из одной, самой главной книги, это единственный выход. К свету. " Любовь Аркус

«Эти дети притягивают. Их мир завораживает, хотя никто не может его понять. Нужно как-то проникнуть в этот мир и расширить его изнутри. Но никто не знает как.

«Умственно отсталый», «глубоко умственно отсталый», «тяжелый аутист»… Но ведь мы не знаем и не можем представить, что делается в голове у Егора, Уны, у остальных.

Кажется мне, они за такой рекой, где эти определения несостоятельны и не нужны. Их мир скрыт, но свет в наш мир проникает.

Не буду говорить о смысле, потому что всё равно ничего не знаю и не могу сказать.

Но мне хорошо с ними.

Я с ними чувствую такую глубину жизни, какая мне и не снилась. Я хочу, чтобы они продолжали учить меня». 

Читайте также «Простые вещи. Как устанавливать контакт с людьми, имеющими тяжелые множественные нарушения развития» М.Беркович

«Я думаю об удивительной простоте, с которой в мире особых людей разрешаются все основные вопросы. Моим детям наплевать на условности. Им всё равно, как я одета и насколько успешна. По-настоящему им важно только то, что я чувствую. И здесь их обмануть невозможно.

В мире особого человека, где имеют значение только чувства, а наносное, условное отпадает, возникает сильнейшее ощущение неподдельности всего, что происходит. После соприкосновения с этим неразбавленным миром не хочется выходить в обычный мир. Начинается душевный авитаминоз: всё кажется ненастоящим.

Та любовь, с которой мы соприкасаемся, общаясь с «особыми» людьми, это не любовь, которую они излучают. Это наша собственная любовь. Мы её в себе находим, точно так же, как мы можем найти в себе всё остальное: как будто такое лекарство принимаем – выпиваем полную чашку неразбавленной жизни, и это очень сильно проясняет наш взгляд.

То, что я говорю об «особом» мире, относится, по моему мнению, к миру вообще. Мне очень не хочется говорить «особые дети то, особые дети это», «они чувствуют так, их родители чувствуют так». То, что мы видим, общаясь с особыми детьми, есть и в нас, — только у них это в концентрированном виде. Потому что если мы можем спрятаться за что-то внешнее, за какие-то слова, то особый мир, этого не допускает. Для него самое главное – то, что ты чувствуешь. Обмануть его невозможно». Мария Беркович 

Отзывы о книге 

Читать книгу онлайн

Материал подготовила Виктория М. Навицкая-Гаврилко

Сообщество «Лярш» в 1964 году основали во Франции философ и богослов Жан ​​Ванье и отец Томас Филипп, которые пригласили двух людей с неполноценностью жить с ними вместе. Сегодня «Лярш» объединяет сто тридцать семь сообществ в сорока странах мира. Одна из них уже пять лет работает в Украине с людьми с умственной отсталостью.

Джо и Брайан

— Один из моих ближайших друзей называется Брайан. Волосы у него такие, как у Элвиса Пресли, когда тому было двадцать лет, — не скрывая нежности, рассказывает Джо Ворстерманс, богослов из Канады, который тридцать лет своей жизни посвятил служению людям с умственной отсталостью.

Читать запись полностью »

Впервые о психологии субъективной семантики Елены Юрьевны Артемьевой я узнала на втором курсе университета. Именно тогда мой научный руководитель единственный на территории Беларуси доктор психологических наук, профессор в области специальной психологии, Елена Самойловна Слепович, как бы между прочим, дала мне для прочтения монографию Е.Ю. Артемьевой. Спустя много лет, уже будучи ее аспирантом, я узнала, что этот шаг не был случайным. Елена Самойловна интуитивно почувствовала во мне, второкурснице, человека, который сможет осуществить ее мечту: найти возможность применения методов психологии субъективной семантики в специальной психологии. Путь к этой цели лежал через девять трудных лет. Трудных не только потому, что освоение экспериментальной концепции психологии субъективной семантики потребовало от меня громадной работы, направленной на развитие системного научного мышления, но и потому, что оно потребовало от меня мужества признать факт личностной незрелости, необходимости построения целостной и непротиворечивой картины мира.

Читать запись полностью »